Дмитрий Медведев проиграл очередную битву. На этот раз нефтяникам

Кому нужны деньги нефтяников?

Кризис в России продолжает набирать обороты. Напомним, что во втором квартале ВВП страны упал на 4,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Конечно, это еще не рекорд 2009 года, когда экономика нашей страны рухнула сразу на 7,9%. Но тогда большинство стран мира испытывали серьезный сбой в своем развитии. Если не считать, естественно, Китай. Но и у него тогда началось замедление темпов роста. Сейчас же наши проблемы довольно уникальны. Запад в целом выбирается из тисков кризиса. Поднебесную лихорадит. Летом показатели ее фондовых рынков резко упали. Но мировое развитие оборотов не снижает. А у нас в этом году ожидается общий экономический спад, по разным прогнозам, от 3,6% до 5%. Хуже того, если еще несколько месяцев назад большинство прогнозистов как здесь, так и за границей надеялись на восстановление роста в 2016 году, то теперь большинство из них сходятся на том, что в будущем году темпы спада могут составить до 1,6%. Правда, еще остаются даже на Западе оптимисты, которые полагают, что мы уже опустились на дно кризиса и не за горами стабилизация. Но даже в Минэкономразвития (которое всегда славилось своими завышенными к действительности прогнозами) и в Минфине не верят в экономическое возрождение в 2016 году.

Кстати, почему? Во-первых, российская экономика так пока и не слезла с нефтегазовой иглы. А цены на нефть, как предупреждают правительственные эксперты, в ближайшее время вряд ли превысят $50 за баррель, а то и рухнут ниже $40. И это еще не все неприятные новости от ведомства Алексея Улюкаева. Цены на газ вслед за нефтью также покажут самые низкие результаты за последние десять лет — они могут опуститься с нынешних $290 за тысячу кубов — до $180–190.

Во-вторых, не стоит забывать о том, что западные санкции в ближайшее время отменять не будут. А значит, дешевых кредитов и прямых иностранных инвестиций не видать.

В этих обстоятельствах ключевое значение приобретает федеральный бюджет. Вернее, его наполнение. В ведомстве Антона Силуанова настаивают сразу на двух маневрах: резком сокращении расходов, включая даже пенсионные (предлагается ограничить соответствующую индексацию в 2016 году 4%, а не 12,2%), и увеличении доходов. Цель — сдержать дефицит бюджета в рамках 3% ВВП (3 трлн рублей) и сохранить хотя бы ошметки от Резервного фонда (в этом году он сократится вдвое) и ФНБ.

В Минфине уверены, что нужно дополнительно изыскать хотя бы 600 млрд рублей. А где их взять? Конечно, у нефтяников.

Есть ли лишние средства у нефтедобывающих компаний?

23 сентября министр финансов Антон Силуанов выступал на правительственном часе в Госдуме. Там он заявил следующее: «Единственная область, где возможны дополнительные изъятия, — экспортеры сырьевых товаров — эти компании получили самый большой прирост прибыли за последние годы, причем явно не за счет повышения эффективности своей работы». Имелось в виду, что на пользу нефтекомпаний сыграла девальвация национальной валюты. Буквально это означает, что как год назад бочка нефти стоила 3200 рублей, так и стоит. Но дело не только в этом.

В этом году власти приступили к так называемому налоговому маневру. Ставку экспортной пошлины на нефть стали снижать, а параллельно повышать ставку НДПИ. На экспорт идет примерно треть добытой нефти. А остальное потребляется внутри России. Но экспортный налог сокращали быстрее, чем внутренний. Так, коэффициент в формуле расчета нефтяной экспортной пошлины уменьшен с января 2014 года с 60% до 59%. В 2015 году он составил уже 57%, в 2016-м — 55%. В результате в 2015–2017 годах экспортная пошлина на нефть сократится в 1,7 раза, на нефтепродукты — в 1,7–5 раз. Правда, ставка НДПИ на нефть тоже должна вырасти в 1,7 раза. Но не так быстро. Неслучайно даже западные аналитики отметили, что, в отличие от зарубежных нефтекомпаний, российские в финансовом плане чувствуют себя куда лучше.

Поэтому их и решили «потрясти». В Минфине придумали более хитрую формулу расчета ставки НДПИ. В частности, вместо реального курса рубля к доллару предлагается использовать расчетный. И тогда в 2016 году легко было получить лишние 600 млрд с нефтяных компаний.

Еще накануне выступления Силуанова в Госдуме Владимир Путин провел закрытое бюджетное совещание с членами правительства. Вроде бы президент отдал нефтяной вопрос на откуп правительства. И Силуанов поверил в победу. В кулуарах Госдумы он еще подчеркнул, что не надо нефтяникам, как они собираются, повышать в условиях кризиса зарплату на 8–10%, а также придется сокращать инвестпрограммы по добыче в труднодоступных регионах, например в Арктике. Благо Запад наложил эмбарго на необходимые технологии.

Но не тут-то было. Минфин явно не учел лоббистские возможности ряда нефтяных компаний. Особенно государственных.

Они пожаловались президенту, объяснив, что в случае поддержки инициативы Минфина будут утеряны сотни тысяч рабочих мест и до 7 трлн инвестиций. После чего упадет и добыча.

Путин вновь переадресовал решение нефтяной проблемы на уровень правительства. А Дмитрий Медведев после закрытого совещания с нефтяниками им уступил и решил ставку НДПИ в пользу бюджета не увеличивать.

Впрочем, и нефтяникам рано праздновать окончательную победу. Кризис никто не отменял. Поэтому было решено снижать в дальнейшем ставку экспортной пошлины более медленными темпами. Чтобы выиграть для казны хотя бы 190–200 млрд рублей. Это своего рода компромисс. Государство требовало все 600 млрд. Но хотя бы треть от этой суммы получит.

Сергей Пикин, директор фонда Энергетического развития:

— Естественно, такое решение на отрасли и на экономике в целом скажется позитивно. Если бы предложения Минфина были реализованы, то из отрасли только в 2016 году изъяли более 600 млрд рублей. По сути дела, это инвестиционные деньги, которые пошли бы на затыкание непроизводственных дыр в бюджете.

К тому же, по расчетам самих нефтяников, в течение трех лет добыча черного золота в России сократится почти на 20% — на 100 млн тонн в год. Чтобы минимизировать эти потери, нужны не фискальные меры, а, наоборот, дополнительные средства. Без инвестиций, в условиях низких цен, еще больше упадут валютные доходы бюджета. Усилится давление на рубль, последует очередная девальвация, которая подстегнет инфляцию. Не думаю, что это необходимо правительству.

Тимур Нигматуллин, финансовый аналитик «Финам»:

— Если изъять дополнительные деньги у нефтяных компаний, то это негативно скажется на выполнении их инвестиционных программ. Отказ от повышения НДПИ свидетельствует о том, что власти нашли какие-то иные способы решения проблемы дефицита бюджета. Тем не менее могу предположить, что правительство откажется в 2016 году от запланированного снижения экспортных пошлин на углеводороды.

А вот замораживать страховые взносы в негосударственные пенсионные фонды чиновники вряд ли будут. Дело в том, что внешний рынок заимствования из-за санкций недоступен для России. Внутренний — слишком мелкий. Если еще отрезать от покупки облигаций Минфина НПФ, то получится, что этот инструмент в качестве пополнения федерального бюджета вообще не сработает.

Вице-президент и пресс-секретарь «Роснефти» Михаил ЛЕОНТЬЕВ:

— Стороны слушают и слышат друг друга. Какой будет результат, я не знаю. У бюджета определенно есть проблемы, это понятно, с одной стороны. С другой стороны, есть не просто интересы нефтяных компаний, а интересы того же бюджета. Потому что нельзя принимать решения, которые в конечном итоге окажутся для бюджета же ущербными. Это было ожидаемо, что крупнейшие российские компании будут слушать. Это нормальный процесс.