Спасует ли плешивая мразь перед майданом?

Пропаганда уже четыре года доводит быдло до исступления истерическими мантрами: «Вы что, хотите, Майдан, хотите, как на Украине?». И вот самый настоящий несанкционированный многотысячный майдан, требующий смены власти, случился в Ингушетии. Восстал (пишу без всяких кавычек) целый регион. Зомбоящик сделал вид, что ничего не произошло. Для овощей, живущих в мире Первого анала, действительно, ничего не произошло, но в РФ, помимо тупорылой ваты, есть еще и люди, пользующиеся интернетом не только для того, чтобы постить котиков. Они знают о майдане в Магасе и даже имеют какое-то мнение о происходящем. Но знать – не значит понимать. Постараюсь помочь понять подоплеку происходящего тем, кто этого хочет, потому что любое знание без понимания мертво и бесполезно.

Предупреждаю, что я вынужден сделать оценочные суждения о характере таких этнических общностей, как русские, ингуши, чеченцы и т.д., которые представителям указанных популяций могут не понравиться. Так я и не ставлю цели кому-то понравиться или продемонстрировать виртуозную политкорректность при обсуждении табуированных тем. Если интеллект женщины развит слабее мужского, то почему об этом нельзя говорить и почему упоминание этого факта должно оскорблять женщин? Ведь разделение шахмат на мужские и женские их не оскорбляет. Кстати, кто мне назовет без помощи Гугла имя чемпиона по женским шахматам? При этом есть много сфер, в которых женщины превосходят мужчин, и это меня нисколько не унижает.

То же самое в антропологии и этнологиии. Есть народы исторические и неисторические. Если не лезть в дебри гегельянской социальной философии, объясню разницу между ними предельно лаконично: исторический народ есть субъект исторического процесса, а неисторический – объект. Исторический народ создает политическую нацию, то есть надэтническую общность, государственность и является, пафосно выражаясь, созидателем цивилизации, то есть глобальной человеческой культуры.

Классический пример исторического народа – эллины (древние греки). Что вы можете сказать о тех народах, которые жили рядом с ними в то время? Ничего, даже их названий, если их не сохранили в своих манускриптах античные авторы. Они не создали прогрессирующих социальных систем, существуя, если можно так выразиться, в природном цикле. У них был свой язык, обычаи, характерный образ жизни, но истории не было. Продолжая жить биологически, эти общности получили возможность прогресса только в рамках цивилизации, созданной эллинами. Греки посеяли семена своей цивилизации в Средиземноморье, римляне разнесли культуру по всей Европе, а европейцы в последующем создали глобальный мир, в котором мы сегодня живем. Все остальные народы, включая локально-исторические (японцы, например), могли успешно прогрессировать лишь в рамках глобального процесса, заимствуя достижения народов исторических, стоящих на более высокой ступени социального генезиса.

Неисторический народ обладает менее развитым самосознанием и не всегда способен выйти за племенные рамки и осознать даже свою этническую общность. Неисторическому народу невозможно интегрироваться в какую-либо политическую нацию без изменения своей идентичности (самосознания). Возьмем русский народ, которыйеще в недавнем прошлом был историческим. Вопрос, однако, в том, в какой момент он стал историческим и что его таковым сделало. Думаю, никто не станет спорить, что исторический период, то есть процесс бурного социального генезиса в жизни восточно-славянских племен начинается только после соприкосновения с более развитыми на тот момент эллинской и германской культурами.

Уже представляю, как раздули жабры поцреоты и прочие нацики, готовые воспеть величие древних русов, от которых пошла быть мировая цивилизация. Но давайте обойдемся без пафосных словесных абстракций. Просто назовите мне те культурные достижения, которые перенял Запад от Руси. Упс, поцреотня сразу стухла… Список заимствований в обратном направлении будет бесконечно большим. Монотеистический культ, деньги, винопитие, письменность, оружие, технологии земледелия и ремесел. Почти все, короче.

Что такое русская культура в современном понимании? Русская культура есть часть европейской, она всецело существует в ее парадигме, подпитывается ею и обогащает ее. Это культура модерна, которая выходит за племенные и этнические рамки, становится космополитичной, то есть доступной любым народом на земле. Ничего специфически-этничного в ней нет. Возьмем, например, литературу. До XVIII века на Руси существовала письменность, но литературы в современном понимании не было (если мы говорим о церковной литературе, то она тем более никаких этнических корней не имеет). Поэтому русские писатели, появившиеся после петровской культурной революции, творили по тем же лекалам, что их европейские коллеги (точнее, пока – учителя), только писали на русском языке, который одновременно сами же и созидали в русле европейских тенденций. Устное самобытное народное творчество – матерные частушки да побасенки. С понятием «русская литература» они ни у кого в мире не ассоциируются. Да и сами русские знакомы с фольклором почти исключительно в адаптированной литераторами форме.

Культуру модерна созидают только исторические народы, неисторические народы, вставшие на путь догоняющего развития, ее усваивают. То, что разные народы находятся на разном уровне социального развития и обладают соответствующим уровнем самосознанием, думаю, доказывать излишне. Ингуши – народ неисторический. Опускаем всю бла-бла-бла про богатую и самобытную культуру, аланскую мифологию и бредни современных псевдоисториков-этноцентристов. Мы уже изрядно поржали над байками про древних укров, которые выкопали Черное море, изобрели колесо, построили египетские пирамиды и подарили миру Христа. У малых народов мифология строится по той же схеме – присваиваются чужие достижения, но до украинской им далеко. Поэтому она такая же глупая, но не такая смешная из-за меньших масштабов.

Давайте обратимся к фактам. Как сообщает Википедия, «по данным середины XIX века у ингушей отсутствовало единое этническое самосознание. В начале 1920-х годов лингвист Н. Яковлев отмечал, что в ингушском языке ещё нет понятия «народность». Ингуши идентифицировали себя по аулам проживания или родовым фамилиям. Хотя самоназвание «галгай» тогда уже существовало, но у ингушей не было названия для своего языка, который они именовали просто «наш язык». Крупный кавказовед А. Генко в 1930-е годы констатировал отсутствие у ингушей сознания этнического единства».

То есть еще 100 лет назад никакого ингушского народа не существовало, это была совокупность горных племен, которых связывала разве что языковая общность да среда обитания. Можно ли говорить в таком случае о едином вайнахском народе, под каковым понимается общность чеченских и ингушских тейпов? В этнографическом разрезе можно говорить о чем угодно, даже о мифическом аланском народе, наследниками которого считают себя в том числе и осетины. Но в физической реальности не существует никакой аланской общности. Точно так же и вайнахская общность никак себя не проявляет. Попробуйте только заикнуться среди ингушей о воссоединении единого нахчуйского народа (неприжившийся этнографический термин) в рамках общей Вайнахской республики, и вам сразу укажут известное направление, в котором идти. То, что ингушский и чеченский языки тождественны на 80%, ничего не решает.

Ислам среди всех кавказских народов у ингушей утвердился, пожалуй, позже всех, только к концу XIX столетия, доисламские ритуалы и традиции проявляются у них до сих пор. Об уровне самосознания этноса это говорит очень много.  В общем, народец был дикий, нецивилизованный, поэтому с ним никто не церемонился. Когда в рамках колонизации Северного Кавказа в долине Сунжи стали основываться казачьи станицы (Кавказская линия), ингушей изгоняли с равнины в горы. Кто сопротивлялся – вырезали. Так что ничего удивительного, что «дружбы народов» между русскими завоевателями и завоеванными ингушами на этой базе не возникло. Советский Союз дал возможность развиваться всем большим и малым народностям в рамках общего социального проекта, но очевидно, но что те этнические группы, которые не прошли даже школы развитого феодализма, с преобладающим племенным типом сознания, к этому были не очень готовы. Двадцать лет советской власти оказалось явно недостаточно, чтобы развить их сознание до надлежащего уровня.

Как итог – массовое предательство горских народов в ходе Великой Отечественной войны. Термин «предательство» тут мало подходит. Предать можно только своих, но русские для чеченцев и ингушей были такими же своими, как, например, французы для алжирских берберов, которые формально являлись гражданами Франции, поскольку Алжир был включен в состав метрополии. Вот и Чечено-Ингушская АССР, если верить картам, являлась политическим субъектом Союза, население юридически являлось полноправными советскими гражданами, но гражданское самосознание горцам вместе с паспортом не выдавалось. Фактически продолжался процесс колониального освоения русскими диких племен, культурное их переваривание. Спецификой именно советского проекта была политика формирования этно-культурного «интерфейса» для слаборазвитых племен, взаимодействуя через который, предполагалось сколачивать единую политическую нацию на базе коммунистической идеологии. Альтернативой была русификация, которая большевиками принципиально отвергалась.

Так что ингуши, массово сотрудничая с немцами во время войны, вовсе не совершали предательства по отношению к государству, которое их завоевало, навязывало им свою волю и которому они подчинялись, своим не считая. Но и невинными жертвами, как это подается сегодня, они не были. Горцы просто мстили за нанесенные русскими унижения. В 1918 г., когда казаки и горцы увлеченно резали друг друга, для ингушей в этой войне не было никакой классовой составляющей. За красными они шли исключительно потому, что казаки были в основном белыми, и комиссары охотно обещали ингушам вернуть их исконные земли, отжатые полвека назад казаками, если те помогут им одолеть врага. В 1942 г. такие же обещания раздавали гитлеровцы. Ингуши, чеченцы и прочие горские племена сделали очевидный выбор в пользу доступных их племенному сознанию ценностей. Сделав ставку на немцев, вместе с немцами они и проиграли: в итоге не только не вернули себе утраченные земли, но и вообще лишились своей земли, будучи выселенными в Казахстан. Можно, конечно, считать это гнусным беззаконием со стороны кровавого сталинского режима, но не думаю, что если бы коллаборационистов поголовно расстреляли с соблюдением всех юридических формальностей, это стало более гуманным по отношению к поверженному врагу.

Вернулись на родину прощенные племена только в конце 50-х годов. И тут у ингушей появились новые причины для обид. Часть территорий в 1944 г. была отдана, например, осетинам. Что делать – не депортировать же теперь осетин из Пригородного района? В качестве утешения правительство прирезало в пользу ЧИАССР три района Ставропольского края – Наурский, Шелковской и Каргалинский (позже упразднен, включен в состав Шелковского района), населенные преимущественно русскими, однако ингуши расселяться в них отказались, требуя именно автохтонные территории. Теперь эти районы чеченизированы. Хотя процесс еще не завершен.

В 1992 г. требования восстановления исторической справедливости вылились в осетино-ингушскую резню, в которой по официальным данным погибло 350 ингушей и 192 осетина, 208 ингушей и 37 осетин пропали без вести и до 60 тысяч ингушей вынуждены были бежать из Осетии и Владикавказа. Кстати, этот основанный русскими город ингуши тоже считают своим, потому что в тех края когда-то жили их предки. Можно ли разрешить этот и ему подобные этнополитические конфликты по справедливости? Нет, это принципиально невозможно. Население того же Пригородного района всегда было смешанным, и потому если передать его в состав Ингушетии, осетины воспримут это, как несправедливость. Решить вопрос в пользу большинства – обиженным сочтет себя этническое меньшинство, начнутся споры, чей прадед посадил тут сливу и чья семья пасла коз на этой поляне 200 лет назад, плавно переходящие в поножовщину.

Что делать? Выход только один – строить правовое государство, где базисом выступает социально-политический проект, а не идея этнической самоактуализации, но дикие племена, которые только-только приобрели этническую идентичность, на это не способны. В рамках колониального или имперского проектов они могут эволюционировать довольно успешно, но стоит только наделить их субъектным правом, все скатывается в унылое говно этнических чисток, религиозного мракобесия и деградации. Именно поэтому молодые народы, освободившиеся от колониального ига, в качестве исторических субъектов себя пока не проявили. Хотя некоторые показывают успехи, например, Малайзия. Но – исключительно в рамках заимствованной цивилизационной парадигмы, созданной бывшими колонизаторами.

В 1991 г. ЧИАССР распалась. Чеченцы отправились в «суверенное» плавание пытаясь строить этнократическое государство. Попытка, как известно, оказалась провальной и закончилась кровавой бойней. В 1992 г. в составе РФ возник новый крошечный субъект – республика Ингушетия и развернулся бурный процесс нациестроительства. Идея-фикс постсоветских региональных элит – контроль над рентными ресурсами на своих территориях. Все остальное – вторично. Ингушетии явно не повезло с ресурсами, экономическая база у нее просто ничтожная, поэтому основной бизнес местных элит состоял в торговле лояльностью с имперским федеральным центром, дойка которого является источником существования племенной знати. Племенной знати в свою очередь нужна социальная база, которую она приобретает, создавая квазиполитическую общность на этнической базе.

Человеку, далекому от кавказских реалий, само выражение «ингушская государственность» может показаться смешным, но тамошняя пропаганда раздувает этот меседж до вселенских масштабов. Основной посыл заключается в том, что ингуши были самым бесправным и обиженным народом Кавказа, но теперь, под руководством мудрых старейшин ……… (имена вписать), возглавляемых мудрейшим … (назвать актуальную фамилию), у нас есть все – свои органы власти, укомплектованные национальными кадрами, своя религия со своими духовными вождями, своя столица Магас (в 1992 г. в Ингушетии не было ни одного населенного пункта, имеющего статус города), свои средства пропаганды и т.д. И все это – благодаря племенной элите, которая единственная может защищать интересы племени и племенные ценности.

А какие ценности могут быть у горного племени, какая национальная идея может лежать в основе ингушского самосознания? Только этнократическая идея исторического реванша, то есть возвращения под контроль святой земли предков. Идейка крайне сомнительная и в XXI веке попахивающая затхлым средневековьем, но свою консолидирующую роль она сыграла. И тут вдруг происходит нечто невообразимое – республиканская власть, вместо того, чтобы твердо стоять на страже либенсрума, торганула территорией в пользу Чечни. В мозгах ингушей с треском лопается шаблон, власть мгновенно утрачивает легитимность и массы устраивают майдан, причем без всяких госдеповских печенек. Для племенной знати территория – всего лишь рентный ресурс, которым она привыкла распоряжаться в своих интересах, но для плебса это – сакральная ценность. По крайней мере пропаганда именно эту архаическую ценность и превозносила 20 лет. Вот теперь сами же баи на этом и поскользнулись.

С точки зрения цивилизованного человека, живущего в цивилизованной стране, какое значение имеет изменение административных границ внутри государства? Да никакого! Ведь ингушей, оказавшихся вдруг жителями Чечни, никто депортировать не станет. Заселять их земли чужаками – тоже. Свою собственность и политические права они не утрачивают, учить их детей в школах на чужом языке никто не заставит. И религиозного утеснения это тоже не предполагает даже гипотетически. Не открою большой тайны, если скажу, что в экономическом плане утрачиваемые Ингушетией земли не представляют собой ничего интересного, это дотационные территории. Разговоры об их нефтяных богатствах мягко говоря, преувеличены. Скорее всего, добыча углеводородов там вообще нерентабельна (рентабельным может быть только воровство на «инвестпроектах» по освоению запасов). Объединение «Ингушнефтегазпром», контролирующее добычу «черного золота» на территории республики – безнадежный банкрот. Казалось бы, ни малейших поводов для недовольства, тем более, для восстания – нет. Но это только в том случае, если речь идет о правовом государстве. Собственно, в правовом государстве и необходимости перекраивать границы в данном случае нет никакой.

Но РФ – не правовое государство, и кавказское население со своим традиционным племенным самосознанием осознает это лучше, чем кто-либо. Не нормы права регулируют отношения между индивидами в стране, а исключительно сила. Твою субъектность определяет твоя крыша. Лишился крыши – ты никто. В данном случае выходит, что свою слабость, недееспособность показала крыша всех ингушей, и у них возникло естественное желание ее как можно скорее сменить. Конечно, публично заявляется о том, что народ оскорблен пренебрежением со стороны властей, коррупцией евкуровцев, чванством чиновников и прочее бла-бла-бла. Ребята, а предыдущие 10 лет правления Евкурова вас это не возмущало? И давно ли на Кавказе байство стало чем-то предосудительным? Вы молчали, когда власть творила антитеррористический беспредел, вы не возмущались, когда вас лишали пенсий, не протестовали, когда избирком рисовал едрисне 99% голосов. А тут вдруг плотину стабильности и верноподданничества прорвало по совершенно формальному поводу.

Сам факт того, что население целого региона проявило свою политическую субъектность (это дает право ингушам называться народом в отличие от русского быдла) я очень даже одобряю, как любое раскачивание лодки и расковыривание щелей в днище. Но не стоит заблуждаться относительно мотивов майданщиков. Этот протест есть проявление племенной, а не гражданской солидарности. И то, что ингушские зондер-полицаи не стали разгонять несанкционированный майдан в Магасе, вовсе не свидетельствует об их высокой сознательности. СВОИХ они не тронут, а вот протестующих в каком-нибудь Воронеже, если что, размажут по асфальту без всякой гуманистической рефлексии. Те – чужие.

На 31 октября заявлено продолжение бессрочного майдана в Магасе. Поскольку подавить протесты силой у Кремля кишка тонка (это вам не русскую школоту дубинками дрючить, тут на площадь вышли серьезные бородатые мужики в бараньих шапках), он ради спасения лица постарается залить конфликт деньгами. Если не выйдет – придется идти на уступки. Уступить для Кремля – значит показать свою слабость пред майданом. Надеюсь, что Москва образцово обделается, хотя шансы на это и не очень велики. Поживем – увидим.