Вы обижаетесь на слово «блядь»?

Как раньше было просто — сказал «блядь» в любой ситуации, и все тебя поняли! А сейчас за каким-нибудь углом тебя обязательно осудят феминистки. Скажут, что это слово можно употреблять только в его прямом значении, то есть обращать его только к проституткам, иначе ты оскорбляешь всех остальных.

Но если обычным смертным они такие оговорки еще могут простить, то не дай бог, если неправильно выскажется одна из них!

Недавно комиссия Госдумы по этике оправдала Леонида Слуцкого, которого несколько журналисток обвинили в домогательствах. Среди прочих, по этому поводу высказалась депутат госдумы Раиса Кармазина:

«Я была в триста раз красивее, и меня никто не домагивался!».

И тут у феминисток бомбануло:

Если вы не поняли, я объясню: одна феминистка обвинила другую в сексизме! Суть претензии в том, что «блядями» назвали всех членов госдумы, которые, очевидно, не попадают под прямое определение проституции.

Дальше появилось новое видение, что употреблять слово «блядь» по отношению к проституткам — это еще больший сексизм:

Дамы, успокойтесь!

Слово происходит от древнерусского глагола блядити, означавшего «обманывать, пустословить» и восходившего к праиндоевропейскому *bhla- — «дуть» (отсюда же, например, английское bladder — «пузырь» и «пустомеля», и знаменитое французское bla-bla-bla — «пустая болтовня»).

Современное значение — скорее всего результат контаминации (смыслового смешения) со словом блуд, происходящим от древнерусского блудити, возможно связанного со словом блядь аблаутом, — «блуждать», получившим метафорическое расширение «прелюбодействовать, жить беспорядочной половой жизнью».

Тем не менее, в старославянском языке X-XI веков мы видим чёткое разделение сфер между словами «блуд» и «блядь». «Блядь» (мужского рода) означало «болтуна», «пустомелю»; женского — «пустую болтовню», заблуждение, ересь.

В комментариях тоже были стронники здравого смысла, но на их доводы никто не отреагировал:

Это не удивительно: по феминитивам в интернете всегда идет борьба, на которую не у всех сторонников хватает аргументов:

Но даже мнение экспертов разделяется:

Денис Салтыков, социальный антрополог, аспирант ВШЭ:

«Например, есть слова «дирижер» и «редактор» — это престижные профессии, и оба слова мужского рода. Если попросить человека написать короткую историю о процессе дирижирования оркестром или работе редакции, соответствующие профессии будут в большинстве сочинений заняты именно мужчинами. К такому выбору подталкивает в том числе и грамматический род существительного.
А теперь представьте, что этот же человек ответственен за принятие решения о приеме на работу на должность редактора или дирижера.
При прочих равных выбор падет на мужчину, потому что профессия не будет ассоциироваться с женщиной».

И обратное мнение Марины Королевой, кандидата филологических наук и журналиста:

«Можно называть это стереотипами, но в таком случае это стереотипы глубинные. … они каким-то образом сигнализируют нам, что «портниха» и «ткачиха» — это нормально (как «портной» и «ткач»), что «повариха» и «парикмахерша» — это хуже, чем «повар» и «парикмахер», что «врачиха» или «врачица» — это никуда не годится, так хорошего специалиста не назовут. Можно поэкспериментировать и предложить в пару «врачу» новое существительное с суффиксом –к- («врачка»), но вам тут же скажут, что это похоже на «прачку». Само распределение суффиксов по существительным в русском языке — не механическое, каждый из них придает словам определенные оттенки смысла: иронический (критикесса), разговорно-пренебрежительный (врачиха, актерка). Слово мужского рода, соединяясь с суффиксом, сразу попадает в некий ассоциативный ряд, в своеобразное смысловое «облако». Поэтому наше восприятие (которое тоже во многом в области бессознательного) будет сопротивляться искусственно образованным гендерным парам, будет их отторгать».

Опрос:

View Poll: #2079759