Елена Чаусова: про извинения за «жареныхколорадов»

В Женеве на Саммите за Права человека и Демократию вступила российская активистка, менеджер правозащитного направления «Открытой России» Полина Немировская.

Фотография общественного деятеля из Женевы получила широкий отзыв в СМИ — многие в связи с этой фотографии вспоминали твит правозащиницы касательно событий 2 мая в Одессе, в котором Полина Немировская писала следующее: «Пошли вы на … со своей скорбью по ватникам это было не убийство а естественный отбор нечего было из своих псковов ехать воевать».

Многие пользователи интернета задавались вопросом, как могут быть связаны правозащитная деятельность и подобные заявления.

В то же время, защитники госпожи Немировской упирали на тот факт, что во время написания твита Полине было всего 18 лет (теперь ей 20) и она за него  извинилась:

«Я жалею, что написала этот твит, он был эмоционален, и я за него много раз извинилась» .

Елена Чаусова: Все, кто соберется каяться и извиняться, могут завернуть свои извинения в восемь слоев в украинский флаг

Я ждала этого социально-гуманитарного аттракциона с лета 2014 года — и вот он начался!

Авторы прочувствованных опусов про «жареныеколорады» и «самисебясожгли» поняли, что они «погорячились», и «извинились» — и теперь, значит, широкая общественность должна дать человеку право на ошибку и возможность раскаяться. 

Я за всех говорить не могу, но что касается лично меня — то Полина Немировская конкретно и все остальные, кто соберется каяться и извиняться, с моей сугубо личной точки зрения, могут свои извинения завернуть в восемь слоев в украинский флаг и пройти с ними куда-нибудь на Западенщину. То есть, прошу меня простить, в Западенщину.

Полине было восемнадцать, ох ты ж боже ты мой. Полина пишет извинения, разъезжает по конференциям и пускает трогательную слезку в соцсетях.

Вадиму Папуре было семнадцать. Он уже ни слова не напишет, никуда не поедет и ничего не сделает.

Ему кто-нибудь дал право хоть на что-нибудь и возможность хоть для чего-нибудь? Нет? Так с чего бы вдруг теперь надо давать что-либо дуре, которая гагакала над его трупом?