Квадрига Стамбула

Россия не отказалась от плана радикально успокоить радикальных исламистов, если они не уймутся радикально по своей инициативе. Так примерно сказал президент Путин после встречи на высшем уровне в Стамбуле. Встреча была выше некуда. Четыре великих державы. Россия, Турция, Франция и Германия. Блистали отсутствием США и Англия, но без них ещё лучше, тем более что США идут на выборы через неделю и им сейчас больше ни до чего дела нет. Не было и третьего партнёра России по Астане — Ирана.

Доминировали две темы: одна официальная — Сирия, другая незаявленная — убийство саудовского диссидента Джамаля Хашогги (или Хашукджи, на турецкий манер). Правителям трёх европейских держав было интересно услышать от президента Эрдогана лично, как он собирается укрощать Саудовскую Аравию, — а у него есть для этого и средства, и желание, и острая нужда.

Обсуждение Сирии шло на фоне перестрелок в Идлибе. В сентябре президенты Путин и Эрдоган договорились ввести перемирие и создать деконфликтную зону шириной 15–20 км в этой сирийской провинции. Боевики-исламисты крайнего толка должны были покинуть зону соприкосновения с армией Дамаска, а также вывести артиллерию и танки. Некоторые группы послушались, а другие сказали, что им Путин и Эрдоган не указ.

На встрече в Стамбуле президент Путин неоднократно подчёркивал, что он доволен тем, как Турция выполняет сентябрьское соглашение. Однако, говорил он всякий раз, ещё далеко до спокойствия в Идлибе. Очень вежливо и очень дипломатично Путин напоминал, что Россия не отказывается от опции силового решения идлибской проблемы. Так что стоит вам навести там порядок, если не хотите, чтоб «хрустнул их скелет в тяжёлых, нежных наших лапах». Тем более что президент Сирии Башар Асад предпочитает силовое решение — он не верит в возможность договориться с боевиками.

Асада понять можно. У боевиков отработан алгоритм действия. На всех переговорах они начинают с требования «Асад должен уйти», после чего переговоры прекращаются и боевики начинают взывать к мировой общественности, чтобы та не допустила кровопролития. Этот сценарий уже не раз проходил, и большой пользы от него не было. Очень может быть, что так произойдёт и на этот раз.

На встрече четырёх великих держав в Стамбуле не было ни сирийцев, ни иранцев — а без них соглашения быть не может. Меркель и Макрон говорили так высокомерно, что можно было подумать: Асада уже взяли в плен верные им силы и собираются его судить в Дамаске, как некогда Саддама Хусейна. Пусть, мол, сирийский народ решит судьбу Асада.

Они настаивали на том, что новую Конституцию Сирии напишут под присмотром ООН и при участии сторон конфликта. Башар Асад согласен с участием мятежников в выработке Конституции, но до сих пор противники режима никак не могли между собой договориться.

Только вражда к Асаду объединяла их, а этого недостаточно. Но Асад не хочет, чтобы ООН руководила конституционной комиссией — он понимает, что ООН ничего хорошего ему не готовит. Ничего хорошего ему не готовят и Меркель с Макроном. Эти два правителя заявили, что они не допустят нападения сирийской правительственной армии на боевиков Идлиба, и в особенности «химатак» на защитников Идлиба. Нападения боевиков на армию они считают в порядке вещей.

Меркель потерпела на днях ещё одно электоральное поражение, Макрон теряет свой престиж в народе с огромной скоростью. Тем временем подымается новая волна миграции в Европу. Поэтому Меркель и Макрон были бы рады, если бы началось движение сирийских беженцев домой, в Сирию. При этом они подчёркивают, что беженцев гнать домой не будут, всё пройдёт исключительно добровольно. А добровольно беженцы пойдут домой, если свергнут Асада, говорят они.

Все было бы плохо для Асада, но есть и светлые пятна. Одно из них — вражда, которую испытывает президент Эрдоган к курдам в Сирии. Эти курды находятся под американской эгидой и тесно связаны с курдскими боевиками, действующими в Турции. Если бы не эта вражда, турки бы договорились с американцами — за счёт Дамаска, а может, и за счёт Москвы.

Ещё одно светлое пятно — появление русского ПВО на сирийском театре военных действий и, соответственно, прекращение израильских бомбовых ударов. На руку Асаду и раздрай в США, где народ уже берётся за оружие.

Россия по-прежнему поддерживает правительство Башара Асада, но не безусловно. Россия считает: мир в Сирии должен быть достигнут путём переговоров и примирения сторон, когда свободные выборы в конце конституционного процесса позволят определить состав правительства и кандидатуру президента. Эти слова успокаивают европейцев. Но успокаивающие слова — это одно, а практические решения — совсем другое. В конце концов одной из сторон придётся смириться.