На свой счёт

На прошлой неделе общественность, ошибочно причисляющая себя к либеральной, была повергнута в шок и буквально фонтанировала негодованием, злостью, ненавистью и другими эмоциями, не оказывающими благоприятного воздействия на человеческий организм. А какие пассажи выдавали сочувствующие в соцсетях! Все стендаперы, полагающие, что умеют филигранно поливать матом со сцены и страничек видеоблогов, попросту устыдились бы своих навыков, столкнувшись с гневно-обсценным цунами, порождённым бедой журнала The New Times и его главного редактора Евгении Марковны Альбац. И здесь нужно признать, что поражения столь острого характера чувствительны и для таких зубров журналистики, как Евгения Марковна. Но обо всём по порядку.

В Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях есть статья 13.15.1, ставшая для издания The New Times роковой. По ней можно понести наказание за «непредоставление либо несвоевременное предоставление редакцией СМИ, вещателем или издателем информации о получении денежных средств, предоставление которой предусмотрено законодательством РФ о СМИ». Версию о том, что главный редактор в лице госпожи Альбац не знал о существовании данной статьи или запамятовал о ней, мы отметаем сразу. Потому как революционеры — народ более чем серьёзный, вдумчивый и хорошо знающий не только законы, но и пути обхода оных. Но это революционеры, живущие в постоянном напряжении, ждущие опасностей со всех сторон, находящиеся под гнётом репрессий. То есть это не про нашу фронду, больше упивающуюся откровенной показухой, а стало быть, расслабленную, сытую и потерявшую всяческую бдительность. Утрата же бдительности для бойца протестного движения — это не только позор, но и потери, причём порой огромные.

В случае с журналом The New Times и Евгенией Марковной Альбац они составили ни много ни мало, а целых 22,25 млн рублей. Причиной стал следующий финансовый кульбит. Есть такая организация, как «Фонд поддержки свободы прессы»*, чья страничка находится на сайте… интернет-издания The New Times. Вот что читает всяк зашедший на эту страничку:

«Фонд поддержки свободы прессы — это некоммерческая организация, созданная для поддержки журналистики без цензуры. Сегодня всё больше талантливых журналистов, спасаясь от цензуры и заказухи, уходят из профессии просто потому, что им надо кормить своих детей. Журнал The New Times — одно из немногих независимых изданий, где никогда не было, нет и не будет ни внешней, ни внутренней цензуры. Мы готовы открыть свои страницы для тех, кто, по сути, оказался в условиях запрета на профессию. Но это требует денег. Возьмите ответственность за свободу слова на себя».

Пропитались ужасом, прониклись страданиями невинно отлучённых от профессии, хотите помочь юным гениям пера? Отлично! Сразу под этим крохотным абзацем указаны реквизиты для пожертвований. Главное — не скупиться и не стесняться.

Перечислять можно в рублях, долларах США и евро. Вот именно со счетов этого фонда на счета руководимого госпожой Альбац издания и упали миллионы рублей. Но беда в том, что НКО «Фонд поддержки свободы прессы» у нас приравнивается к иностранному агенту, а стало быть, имело место нарушение закона. И где?! В святая святых рупора борьбы с властью. Так, может, талантливые журналисты бегут не от заказухи и цензуры, а от нарушающего закон руководства, способного в любой момент подставить?

Ведь, по словам Евгении Марковны, в редакции работали меньше пяти человек, а сама она выполняла роль верстальщика. Прямо-таки подпольная героика. Для пущего ужаса стоило бы упомянуть, что работали на компьютерах конца прошлого века, принтеры заполняли сажей, а кнопки клавиатуры залипали от пота и слёз. Но это меня сама Евгения Марковна на такие размышления натолкнула. Приведу цитату из интервью радиостанции «Говорит Москва»: «Денег совершенно не было, и я как раз занималась решением этой проблемы. Конечно, я не пропаду, слава богу, у меня нельзя отнять ручку. И конечно, я буду бороться. Какая-то надежда у меня есть».

Так и у нас надежда есть, что издание не закроется, а штраф будет погашен. Даже не надежда, а уверенность.

Потому как есть ещё одно откровение от Евгении Марковны: «Краудфандинг? Да, может быть, мы это и будем делать. Я была совершенно поражена, я получила за эти два дня какое-то невероятное количество писем во все возможные мессенджеры и социальные сети. Люди пишут: «Дайте номер счёта, мы переведём деньги».

Куда уж в наше время без магического и утрамбовывающего русский язык слова «краудфандинг»?