Однополярный момент

В своей статье «Однополярный момент», которая была подготовлена на основе лекции, прочитанной в Вашингтоне в сентябре 1990 г. Чарльз Краутхаммер писал, что грядет новое мироустройство, где США будет единственной супердержавой, пишет Геополитика

Во втором абзаце статьи он отмечал три тезиса, обсуждавшихся на тот момент в политологическом сообществе США — о грядущей многополярности (интересно, что автор одним из будущих полюсов указал «уменьшенный СССР/Россию», предвкушая распад Советского Союза), ослабленном консенсусе внутри США в отношении курса внешней политики, а также исчезновении угрозы войны в пост-советской эпохе. И сразу же после этого отвергал данные утверждения, назвав их ошибочными. Кратухаммер говорил о наступившем триумфе однополярного мира с безусловным доминированием США и их западных союзников.

Однако, Краутхаммер тут же делал оговорку — «многополярность придет со временем. Возможно, при следующем поколении или около того будут великие державы, сопоставимые с Соединенными Штатами, а мир, по своей структуре будет похож на эпоху до Первой мировой войны».

Кажется, что этот момент настал. Но давайте не будем делать поспешные заявления, а сначала проанализируем на чем были основаны выводы Краутхаммера, в чем он был прав и в чем ошибался. Кроме того, такой экскурс в историю геополитической мысли освежит в памяти методы, которыми работают в Вашингтоне.

В качестве примера непоколебимого могущества США автор приводил в пример кризис в Персидском заливе и соответствующую реакцию Вашингтона. «В заливе, без Соединенных Штатов, ведущих и подталкивающих, подкупающих и шантажирующих, никто бы не пошевелился. Ничего не было бы сделано: ни эмбарго, ни „Щита Пустыни“, ни угрозы применения силы» — откровенничал Краутхаммер.

Это была не многосторонняя акция, как могло показаться, а исключительно работа США. «В основном по внутренним причинам американские политические лидеры решили нарядить одностороннее действие в многосторонние одежды». Это было сделано потому, что американским гражданам с их верой в демократию нужна легитимность.

А вот дальше следовал вопрос — насколько долго США удастся сохранить однополярное превосходство? И для этого нужно изобличить теоретиков упадка и имперского перенапряжения. Тогда в ход пошли цифры — 5,4% ВВП США тратилось на оборону, но ранее, отмечал автор, расходовалось вдвое больше, а в будущем будет тратиться меньше — 4% к 1995 г.

Однако тут же Краутхаммер добавлял: «американский коллапс до статуса державы второго ранга произойдет не по внешним, а внутренним причинам». Возьмем это на заметку.

Рассматривая баланс внутренней и внешней политики США, он указывает, что «будет ошибкой рассматривать усилия Америки за рубежом как ничто иное, как истощение ее экономики… Участие Америки за рубежом во многом является сущностной основой американской экономики. Соединенные Штаты, как и Британия до нее, коммерческая, морская, торговая нация, которая нуждается в открытой, стабильной мировой среде, в которой она процветает».
Далее он добавляет, что Америка заинтересована в поддержании однополярного статуса, но вот захотят ли американцы его поддерживать?

Здесь мы видим упоминание о дихотомии интересов политической элиты и простых американских налогоплательщиков. Сам Краутхаммер отмечает, что американский изоляционизм является логическим, и «проводить такую внешнюю политику дал сам Господь», поскольку на это указывает как география страны, так и история ее создания — быть вдалеке от интриг и конфликтов Старого Света.

Но Краутхаммер упоминает на еще одну опцию, называя ее более интересной и серьезной школой международных отношений. Это реализм, который говорит о национальных интересах.
В этом контексте он утверждает, что «международная стабильность никогда не дается. Она не является нормой. Это продукт великих держав, особенно самой великой из них — США, поэтому если Америка хочет стабильности, она сама должна ее создавать… Коммунизм умер, но новые угрозы постоянно будут появляться». Среди них он, в первую очередь, называет распространение оружия массового уничтожения. Известны такие концепции как государство-мошенник и несостоявшееся государства. Краутхаммер говорит еще об одном типе — государстве оружия (The Weapon State), упоминая Ирак, Северную Корею и Ливию. По мнению автора, чтобы стать государством оружия, нужно всего лишь развивать собственную промышленность, а далее появляются дополнительные интересы, которые могут вступать к конфликт с интересами других стран. Об этом напрямую не говорится, но понятно из контекста.

«С появлением государства оружия нет альтернативы противостоять, сдерживать и, при необходимости, обезвреживать государства, которые угрожают и используют оружие массового уничтожения. И только Соединенные Штаты могут сделать это, подкрепленные таким количеством союзником, которые захотят присоединятся к этой работе.

Альтернативой столь сильному и трудному интервенционизму — альтернативой однополярности — не является стабильный, статический многополярный мир. Это не мир XVIII века в котором зрелые силы, такие как Европа, Россия, Китай, Америка и Япония обходили друг друга за позицию в игре народов. Альтернативой однополярности является хаос». Позже тему хаоса будет развивать президент Совета по международным отношениям Ричард Хаас, предлагая свою дефиницию — бесполярность.
Итак, Краутхаммер, признает, что многополярность не только возможна, она имеет исторический прецедент, более того, она помогает установить статическую стабильность (хотя относительно роли Японии в XVIII веке, да и Америки, можно выразить сомнение).

Через двенадцать лет выходит новая статья Краутхаммера, посвященная этой же теме под названием «Снова однополярный момент».

Он начинает с такого же тезиса как и ранее — грядет ли упадок США? И напоминает, что наступает третий эпизод американской однополярности из-за угрозы войны, потому что государства мошенники обзавелись орудием массового уничтожения. По дате выхода публикации можно понять, что она вышла через год после теракта в Нью-Йорке и как раз накануне вторжения в Ирак (без санкций ООН и поддержки европейских партнеров).