Ростислав Ищенко: Выход из Договора РСМД как инструмент шантажа

Инициатива выхода из РСМД является закономерным и необходимым шагом на пути окончательного уничтожения Соединёнными Штатами той системы международной безопасности, которая начала формироваться после Карибского кризиса 1962 года.

5 августа 1963 года в Москве был подписан Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, который стал началом политики разрядки и мирного сосуществования двух общественно-политических систем.

Впоследствии был подписан целый ряд других документов по безопасности, включая договоры о космосе (1967), нераспространении ядерного оружия (1968), ограничении стратегических вооружений (ОСВ-1), режиме использования морского дна и противоракетной обороне (1972); Хельсинкские соглашения (1975), договоры ОСВ-2 (1979), о ракетах средней и меньшей дальности (1987), по обычным вооружённым силам в Европе (ДОВСЕ, 1990) и, наконец, об ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-1, 1991), — в целом более двадцати международных правовых актов.

Из них в настоящее время, да и то с оговорками, соблюдается только Договор 1963 года. Остальные либо расторгнуты, либо не исполняются-де-факто, либо не вступили в силу. Происходит это, прежде всего, потому, что после уничтожения Советского Союза в 1991 году эта система международной безопасности для США, получивших единоличное глобальное лидерство, стала лишним бременем, как и вся система международного права, зафиксированная после Второй мировой войны.

Конечно, там, где это было им выгодно — например, в сфере стратегических ракетно-ядерных вооружений — американцы предпринимали действия, направленные на снижение российского военного потенциала: так, по договору СНВ-2 от 1993 года, который так и не вступил в силу, стороны согласились не использовать ракеты с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения.

По договору о сокращении стратегических наступательных потенциалов от 2003 года Вашингтон и Москва уменьшили свои арсеналы примерно в четыре раза, а по договору СНВ-3 от 2010 года — ещё почти вдвое, что повышало роль неядерных вооружений, где технологическое превосходство и лидерство США тогда не вызывало сомнений.