Сирийское межевание

Текущую ситуацию в Сирии можно охарактеризовать как завершающий этап гражданской войны, в котором противостоящие стороны и их союзники пытаются достичь баланса сил, позволяющего максимально учесть интересы в послевоенный период. Это не только Дамаск и его противники, но и Анкара, Тегеран, Амман, Эр-Рияд, Доха, Багдад при доминирующей роли Москвы и стремлении Вашингтона, Лондона и Парижа влиять на происходящее.

Не стоит забывать об Иерусалиме, заинтересованном в безопасности границ, и международных организациях, принимающих активное участие в сирийской гражданской войне на стороне оппозиции.
Непримиримых готовят к атаке

По данным спецслужб САР, исламистские группировки в Идлибской зоне деэскалации готовят наступление к средиземноморскому побережью провинции Латакия. Там скопилось большое число боевиков, эвакуировавшихся из различных регионов Сирии. Западные спецслужбы координируют радикалов, проводя совещания их лидеров. В наступлении планируется задействовать до четырех тысяч исламистов. Согласие участвовать дали представители непримиримых группировок «Джебхат ан-Нусра» (запрещена в России), «Джебхат аль-Ватания ли-Тахрир», «Хальф Нусра аль-Ислам», «Исламская партия Туркестана». Полевые командиры понимают, что при господстве в воздухе ВВС САР и ВКС РФ наступление обречено.

С учетом резонанса, вызываемого на Западе инсценировками химических атак, лидеры исламистов рассчитывают взорвать импровизированные бомбы, обвинив в этом Дамаск. Они планируют парализовать ответные действия сирийской и российской авиации и вовлечь в конфликт западную коалицию во главе с США. Известно, что боевики «Джебхат ан-Нусры» и люди из «Белых касок» доставили в Джиср-эш-Шугур провинции Идлиб несколько автомобилей, загруженных подготовленными к подрыву емкостями с хлором.

Возможно, такие же автомобили размещены и в других населенных пунктах, подконтрольных мятежникам. МИД РФ заявил, что Москва не исключает провокации с использованием химоружия в районе Идлиба.

Российские военные эксперты полагают, что пока оснований для того, чтобы ожидать провокаций с химической атакой или масштабного наступления боевиков на Латакию, нет. Такие действия реальны, если сирийские правительственные силы начнут наступление в самом Идлибе. Пока же усилия армии САР сконцентрированы на юге страны. В Идлибе идут миротворческие операции — оттуда эвакуируют жителей шиитских селений, до этого находившихся в осаде: Эль-Фуа и Кефрая. Между сирийскими военными и «Джебхат ан-Нусрой» достигнута договоренность, по которой должны быть вывезены свыше семи тысяч человек. В декабре 2016-го по соглашению о выводе из восточных районов Алеппо группировок вооруженной оппозиции из Эль-Фуа и Кефраи вывезены восемь тысяч человек.

По условиям сделки боевики освободят заложников, захваченных в соседнем городе Эштебрек. Так что налицо соглашение Дамаска по этому вопросу с «Джебхат ан-Нусрой». Поэтому говорить о наступлении последней в направлении Латакии нелогично. Активность сирийской армии в этом районе в последнее время была обусловлена необходимостью обеспечить эвакуацию шиитов из Идлиба. Так, 10 июля правительственные войска провели успешные операции против бандформирований к югу от Алеппо и в окрестностях Латакии. Уничтоженные боевики принадлежали к организации «Хорас ад-Дин» («Стражи веры»), связанной с «Джебхат ан-Нусрой» и «Аль-Каидой». Помимо сирийцев, в ней воюют иностранные наемники. В конце июня ее боевики напали на Эль-Фуа и Кефрая.

27 июня «Джебхат ан-Нусра» и союзники объявили, что начинают новый этап военных действий против сирийской армии в северных районах страны для срыва наступления в южной провинции Дераа. САА отразила нападение, а на юге войскам удалось добиться капитуляции значительной части вооруженных формирований. Никаких действий сторонники «Джебхат ан-Нусры» не предприняли и, видимо, не предпримут, поскольку ситуация решена в пользу Дамаска.

Отметим, комментируя информацию сирийских спецслужб, что если американцы и пытаются влиять на «Джебхат ан-Нусру», то исключительно через Саудовскую Аравию, основного спонсора этой группировки. Участие в совещаниях с джихадистами сотрудников западных спецслужб — перебор с точки зрения репутации. Сомнительна сама возможность пребывания агентов западных спецслужб в Идлибе. При этом «источник» ввел в зону влияния «Джебхат ан-Нусры» туркоманов из «Исламской партии Туркестана», ориентирующихся на Анкару. В Латакии присутствуют туркоманы, а не сторонники «Джебхат ан-Нусры». Если брать на веру информацию «сирийских спецслужб», это означает, что просаудовская «Джебхат ан-Нусра» и протурецкие группы действуют заодно, зачем-то стараясь организовать наступление на Латакию.

Протурецкие и просаудовские группы месяц назад воевали в Идлибе между собой за первенство, и кончилось это противостояние вынужденным перемирием, инициатором которого стала «Джебхат ан-Нусра», хотевшая сохранить боевой потенциал для дальнейшей борьбы. Турки, возможно, желали бы, чтобы «ан-Нусра» атаковала Латакию и понесла там невосполнимые потери, но хотят ли этого джихадисты и их кураторы из Эр-Рияда, сомнительно. С конца июня они работают над формированием своего репутационного рейтинга как теневого правительства в Идлибе из-за турецко-саудовского противостояния там. В том числе организуя материалы о разрушениях в населенных пунктах провинции из-за их противостояния с протурецкими группами. Цель — сбор денег в арабских странах, чтобы через свои каналы организовать выдачу средств населению и привлечь его на свою сторону.

Все дороги ведут в Идлиб

Боевики «Джебхат ан-Нусра» все-таки сорвали завершение эвакуации жителей Эль-Фуа и Кефрая. Они не пропустили через подконтрольную территорию порядка 20 автобусов с беженцами, направлявшимися в Алеппо. Ранее примерно 40 автобусов добрались до центра временного проживания в Джибрине под Алеппо, откуда затем переместятся в Латакию и Хомс. Еще 60 автобусов в пути.

По данным газеты «Аль-Ватан», в обмен на эвакуацию шиитов сирийские власти пообещали отпустить 1500 «пленных боевиков».

Последняя операция по эвакуации из двух селений жителей проводилась в марте 2017-го, тогда было вывезено 12 тысяч членов шиитских семей.

Отметим, что вывоз шиитского населения из Идлиба не срывается боевиками, а скорее синхронизируется по времени с перемещением 1500 боевиков «Джебхат ан-Нусры» из Кунейтры в южной зоне деэскалации (а не «пленных»). Члены НВФ готовятся покинуть населенный пункт Умм-Батна в провинции Эль-Кунейтра на юго-западе САР. Боевики приняли условия капитуляции и будут вывезены на автобусах в Идлиб на север страны. Ранее было объявлено о соглашении между сирийскими властями и вооруженной оппозицией. Часть боевиков сдалась и согласилась урегулировать свой статус. Другим, отказавшимся сложить оружие, предоставлена возможность выехать с семьями на север.

Сирийское межевание

Идлиб был захвачен вооруженной оппозицией и террористами из «Джебхат ан-Нусры» в 2015 году. По условиям соглашений о примирении, туда по гуманитарным коридорам вывозили боевиков из радикальных группировок, отказавшихся сдаться сирийским правительственным войскам в Алеппо, Хомсе и Восточной Гуте в окрестностях Дамаска, где проводились антитеррористические операции. В 2017-м Идлиб включили в северную зону деэскалации, ответственность за которую несет Турция как гарант перемирия по астанинскому процессу (наряду с Россией и Ираном). В этой провинции дело явно будет долгим. До Идлиба все операции освобождения сирийской территории и ликвидации там оплотов исламистов (Восточное Алеппо, Восточная Гута, Каламун, Хомс, Дераа и др.) строилась по схеме: после продолжительного огневого давления на боевиков с ними договаривались о примирении (что было редкостью) или об эвакуации в Идлиб, как правило, с семьями.

Контактировали через зарубежных спонсоров (в Алеппо и Восточной Гуте — с Анкарой, в Дераа — с Амманом), которые старались избежать физического истребления лояльных им сил в САР и потери своего влияния здесь. В ряде случаев турки и иорданцы выступали посредниками в заключении такого рода соглашений с просаудовскими группами, прежде всего «Джебхат ан-Нусрой».

Анкара и Амман говорили напрямую с Эр-Риядом. Но отметим: просаудовские группы были наиболее упорными и шли на компромисс только после того, как от вооруженной борьбы отказывались остальные. Все подопечные КСА группы концентрировались в Идлибе, и о дальнейшей их эвакуации речь не идет. Схема обмена территориями или конфессиональным населением имеет географический лимит. Говорить о ее реализации в Идлибе можно только с точки зрения подчинения просаудовских групп «умеренным» протурецким путем их поглощения — насильственного или добровольного. Иных вариантов нет. По договоренностям о зонах деэксалции, в том числе в Астане, Идлиб был передан в зону ответственности Турции. Довольно долго турки большой активности в укреплении своих позиций не проявляли, и о снижении влияния там просаудовских групп речь не шла.

Воспользовавшись тем, что силовые структуры Турции после попытки военного переворота в июле 2016 года, последующих чисток и арестов ослабили влияние на группы сопротивления в Сирии, в том числе их финансирование, а основное внимание было сконцентрировано на курдском факторе и малочисленные мониторинговые миссии Анкары в Идлибе использовались для разведки курдских целей в Африне и Манбидже, просаудовские группировки в Идлибе раскололи протурецкую «Ахрар аш-Шам» за счет финансовых вливаний. Военное крыло этой группировки перешло на сторону «Джебхат ан-Нусры», что вынудило главу Национальной разведывательной организации (МИТ) Хакана Фидана пойти на крайние меры. Он в 2017 году запретил подконтрольным МИТ группировкам сирийского сопротивления любые отношения с «Ахрар аш-Шам», а позднее руководство военного крыла этой группы погибло при подрыве их собрания. Но даже после этого турки не сразу поставили ситуацию в Идлибе под контроль. Их пассивность в выполнении обязанностей гаранта зоны безопасности привела к наступлению правительственных сил в этом районе.

Имел место и кризис в отношениях между Турцией и Россией в начале 2018 года, незаметный публично, но проявившийся в военных действиях. Имеется в виду обстрел артиллерийской батареи правительственных сил с гибелью российских инструкторов со стороны «Исламского государства» (запрещенного в России), и его движение в сторону Пальмиры. Концом осложнения отношений стало участие Анкары в эвакуации боевиков из Восточной Гуты. После этого действия турок в Идлибе по снижению саудовского влияния стали более заметны. В мае—июне там шли столкновения между протурецкими группами и отрядами «Джебхат ан-Нусры», закончившиеся перемирием.

Анкара считает Идлиб зоной своей ответственности и полагает, что режим стабильности там она должна установить без всякого участия Москвы, Дамаска и Тегерана. В противном случае грозит выйти из астанинского формата. С точки зрения перспективы сохранения в Идлибе оплотов просаудовских радикалов с этим не согласны САР, РФ и ИРИ. Так что «самостоятельность» Анкары в Идлибе определяется степенью турецкой активности там. При этом сам факт «обмена населением» в ходе эвакуации шиитов и перемещения суннитов в Идлиб свидетельствует, что Москва, Дамаск и Тегеран согласились на автономный режим существования этой провинции при условии максимального снижения там присутствия «Джебхат ан-Нусры» и иных радикальных групп, связанных с КСА.

Голаны договоренностей

Глава Центрального командования (СЕНТКОМ) ВС США генерал Джозеф Вотел сообщил СМИ, что Пентагон пока не получал новых распоряжений относительно потенциального сотрудничества с ВС РФ в Сирии после встречи президентов Дональда Трампа и Владимира Путина в Хельсинки. Американцы публично сомневаются, что РФ может повлиять на Иран в направлении, желательном для Вашингтона. Отметим, что говорить о том, будто у Москвы нет рычагов давления на Тегеран для поддержки стремления Трампа сократить иранское присутствие в Сирии, неверно. Кремлю сейчас и в среднесрочной перспективе просто не нужно такое сокращение. В Москве не собираются «влиять» просто потому, что так хотят в Вашингтоне, в ущерб региональному союзу России с Ираном.

Присутствие в Сирии советников из Тегерана и его союзников из шиитских формирований Ирака, Ливана и Афганистана позволяет Кремлю решать помимо прочего важную военную задачу: восполнить дефицит личного состава в рядах правительственных войск.

Если и говорить о выводе проиранских сил из какого-либо района Сирии, следует иметь в виду границу САР и Израиля, что было предусмотрено российско-израильскими соглашениями о ликвидации зоны деэскалации на юге Сирии. Последние телефонные переговоры между израильским премьер-министром и российским президентом, а также министрами обороны, были посвящены этому вопросу, с учетом выхода армии САР на линию разграничения на Голанах.

Израильское руководство в договоренностях с Россией признает контроль сирийских властей над территориями в южной части страны и начинает работать над реализацией соглашения о разъединении от 1974 года. Об этом сообщила «Вашингтон пост» со ссылкой на свои источники. По их сведениям, президент Владимир Путин и израильский премьер Биньямин Нетаньяху договорились об этом за неделю до российско-американского саммита в Хельсинки. Согласно условиям, Израиль начинает реализовывать соглашения о разъединении войск, устанавливающие границы, в районе которых должны находиться наблюдатели ООН. В обмен Россия договорится с Ираном, чтобы тот не допускал подконтрольные ему войска на юге Сирии к границе с Израилем на расстояние менее 80 километров, утверждает газета.

Кроме того, Москва, по данным издания, обязуется не возражать, если израильские военные нанесут удар по иранским объектам в этом регионе, «особенно если Тегеран разместит такие угрожающие Израилю вооружения, как, например, ракеты стратегического назначения или зенитные системы». В последнем усомнимся. Москва лишь могла пообещать, что будет препятствовать размещению иранских сил в указанной зоне. И «с понимаем отнесется к мерам защиты Израилем своей национальной безопасности в случае реальности угроз в ее отношении». Это не означает, будто Кремль согласился на то, что можно бомбить все, что захочется Израилю. При этом никто не может запретить сирийским войскам размещать свои средства ПВО в зоне их контроля на своей территории.

Российско-израильские договоренности не дают свободу действий ВВС Израиля по всей Сирии: за операции с возможными потерями вне зоны рядом со своей границей они несут ответственность и Москва не гарант их неприкосновенности. «Вашингтон пост» подчеркивает, что президент Трамп по итогам переговоров с Владимиром Путиным мог поддержать данную сделку. Он это и сделал.

Во вторник Трамп заявил, что Россия, США и Израиль запустили активный процесс трехсторонних переговоров, затрагивающих Сирию и обеспечение безопасности Израиля. Путин же на пресс-конференции по итогам переговоров с Трампом заявил, что Россия заинтересована в обеспечении спокойствия в районе Голанских высот и в безопасности Израиля. После разгрома террористов на юго-западе Сирии (в южной зоне деэскалации) ситуация на Голанских высотах «должна быть переведена в полное соответствие с соглашением 1974 года о разъединении израильских и сирийских войск».

Как отмечает американская газета, одной из причин согласия стал тот факт, что Вашингтон «дал ясно понять: он не будет вторгаться в Южную Сирию» (у США на это нет ни сил, ни возможностей), а Трамп заявил, что его приоритет — вывод американских войск из арабской республики. С последним связаны и недавние высказывания директора Национальной разведки США насчет отсутствия у Москвы инструментов давления на Иран. Он констатирует, что Россия не будет сдерживать образование «шиитской дуги», и подчеркивает напоказ для американской публики, что единственным инструментом для этого является сохранение в Сирии американского военного контингента. Это основная тема в борьбе между военными и советником по национальной безопасности Джоном Болтоном за сохранение влияния на президента США. Не более того.

В любом случае самого Трампа Сирия интересует мало, а то, что он стремится доказать — абсолютная некомпетентность его предшественника, Барака Обамы, в международных, в том числе ближневосточных проблемах и необходимость скорейшего обнуления его проектов в общемировом масштабе. Разрушение до основания ближневосточной концепции демократической администрации важно для Трампа еще и потому, что Госдепартамент США до сих пор полон ставленников его бывшего руководителя Хилари Клинтон, и очистка от них принципиальна. Что он продемонстрировал по Судану и Южному Судану, а также Афганистану, где все, сделанное людьми Клинтон, подвергается ревизии и пересмотру. Мало сомнений в том, что то же самое ждет иракско-сирийское направление.

И если Ирак для США важен хотя бы в силу протяженной границы с Ираном, в Сирии ничего подобного нет. Это политический и военный балласт, а Трамп привык избавляться от лишнего груза.