«Мо Фара — не мое имя». Как мальчик-раб стал олимпийским чемпионом

«Мо Фара — не мое имя». Как мальчик-раб стал олимпийским чемпионом

Мо Фара раскрыл подробности о своем происхождении. Он заявил в интервью «Би-би-си», что это не его настоящее имя и его родители никогда не жили в Великобритании.

(function(){
var advPlace = document.querySelector(‘._s_banner_adcenter:not([data-adv-load])’);
var gap = document.createElement(‘div’);
gap.className = ‘rg’;
g_gazeta.addResizeListener(advPlace,function(el){
if(el.offsetHeight>10){
el.after(gap);
}else{
gap.remove();
}
});
})();
AdfProxy.ssp(‘._s_banner_adcenter’, {
‘p1’: ‘bwrhb’,
‘p2’: ‘fomw’,
‘pct’: ‘a’,
}, {
‘begun-auto-pad’: “432328744”,
‘begun-block-id’: “442235190”
});

«Большинство людей знает меня как Мо Фара, но это не мое имя, это неправда. Истина заключается в том, что я родился в Сомалиленде, на севере Сомали, под именем Хуссейн Абди Кахин. Несмотря на то, что я говорил в прошлом, мои родители никогда не жили в Соединенном Королевстве. Когда мне было четыре, мой отец погиб в гражданской войне.
Наша семья была разделена, меня отняли у матери и привезли в Великобританию нелегально под именем другого ребенка, которого звали Мохамед Фара», — рассказал спортсмен в интервью британской вещательной корпорации.

Справка
Сомалиленд — непризнанное международным сообществом государство, расположенное на территории бывшей британской колонии и объявившее о своей независимости от Сомали в 1991 году. Что касается гражданской войны в Сомали, она началась в 1988 году с борьбы против режима президента Мохамеда Сиада Барре. В итоге конфликт приобрел многосторонний характер и привел к распаду страны. Различные столкновения на территории государства продолжаются до сих…
Читать дальше

По словам Мо Фара, в возрасте восьми или девяти лет его вывезли в Великобританию, изначально сказав ему, что он встретится со своей семьей в Джибути. Однако на деле женщина, которую раньше он никогда не видел и к которой не имел никакого отношения, по поддельным документам привезла его в свою лондонскую квартиру, где ему пришлось выполнять работу по дому и заботиться о маленьких детях. Спортсмен вспоминает, как она заявила: «Если хочешь когда-то вновь увидеть свою семью, ничего не говори».

(function(){
var advPlace = document.querySelector(‘._s_banner_inread:not([data-adv-load])’);
var gap = document.createElement(‘div’);
gap.className = ‘rg’;
g_gazeta.addResizeListener(advPlace,function(el){
if(el.offsetHeight>10){
el.after(gap);
}else{
gap.remove();
}
});
})();
AdfProxy.ssp(‘._s_banner_inread’, {
‘p1’: ‘bryhb’,
‘p2’: ‘fcvb’,
‘pct’: ‘a’,
},{
‘begun-auto-pad’: “432328744”,
‘begun-block-id’: “432328918”
});

«Как только мы вошли в ее дом, она вырвала у меня из рук бумажку, на которой были записаны контакты родственников, прямо на моих глазах порвала ее и выкинула в мусорку. Я не был частью той семьи, я просто был мальчиком, который выполнял все дела. Если я хотел, чтобы у меня была еда, мне нужно было приглядывать за детьми. Мыть их, готовить для них, убирать за ними.
Она говорила, что если я хочу вновь увидеть свою семью, то должен молчать. И если я хоть что-то скажу, меня заберут.
Часто я запирался в ванной комнате и плакал, не было никого, кто бы мне помог. Вскоре я научился контролировать свои эмоции», — рассказал Фара.
Первые несколько лет ему не разрешалось ходить в школу, и лишь в 12-летнем возрасте он попал в учебное заведение, при этом почти не говоря по-английски. Мо утверждает, что именно там он проявил интерес к спорту, и в этом ему помог учитель физкультуры Алан Уоткинсон. «Единственный язык, который он, видимо, понимал, был язык физкультуры и спорта», — говорил педагог.

._s_banner_native3 {
position: relative;
z-index: 10;
float: right;
width: auto;
margin: 0 0 5px 20px;
max-width: 300px;
font: normal 13px/16px ‘Roboto’;
}
._s_banner_native3 .ad_native_img__img {
display: block;
width: 100%;
}
._s_banner_native3 .ad_native_sponsored {
position: absolute;
top: 0;
left: 0;
padding: 2px 5px;
background: rgba(255,255,255,.7);
color: #333;
}
._s_banner_native3 .ad_native_img {
margin-bottom: 7px;
}
._s_banner_native3 .ad_native_sponsored_clone {
display: none;
}
._s_banner_native3 .ad_native_title {
font: bold 16px/1.2 “Lora”, serif;
color: #595959;
margin-bottom: 5px;
}
._s_banner_native3 .ad_native_desc {
font: normal 13px/1.25 “Roboto”, sans-serif;
color: #505050;
}

AdfProxy.sspScroll(‘._s_banner_native3’, {
‘p1’: ‘bwjcl’,
‘p2’: ‘fjgk’,
‘pct’: ‘a’,
},{
‘begun-auto-pad’: “432328744”,
‘begun-block-id’: “439285592”
});

Именно Уоткинсон стал тем человеком, который помог Мо выбраться из непростого положения. Мальчик рассказал учителю свою историю, и тот помог найти ему приемную семью, а в 2000 году — получить британское гражданство. Позднее, уже став известным спортсменом, Фара рассказывал, что является сыном сомалийских эмигрантов.
Сейчас он поясняет свою ложь тем, что хотел заблокировать воспоминания о детстве. Однако теперь, утверждает Фара, он готов рассказать правду, чтобы привлечь внимание к проблеме торговли людьми.

12 июля 11:39

Атлет не оставлял надежды найти свою семью, и ему все-таки удалось пообщаться со своей матерью Айшей, которая до сих пор жива и все эти годы ждала, что вновь увидит сына. Фара рассказал, как впервые за годы поговорил с ней по телефону. Показано также интервью самой Айши, которая признается, что «восторг и счастье от возможности услышать его голос» заставили ее забыть обо всех бедах. «Все, чего я теперь хочу, — встретиться со своей семьей в Сомалиленде», — заключил Фара.
Мо Фара является четырехкратным олимпийским чемпионом — на дистанциях 5000 м и 10000 м он завоевал золото Лондона-2012 и Рио-2016. Также он — шестикратный чемпион мира и пятикратный чемпион Европы в этих дисциплинах. В 2013 году он был награжден орденом Британской империи, а в 2017 году был возведен в рыцарское достоинство.
Иммиграционные власти Великобритании заявили, что не будут лишать Мо Фару гражданства, несмотря на использование чужих документов при въезде в страну.

(function(){
var advPlace = document.querySelector(‘._s_banner_sponsored_bot:not([data-adv-load])’);
var gap = document.createElement(‘div’);
gap.className = ‘rg’;
g_gazeta.addResizeListener(advPlace,function(el){
if(el.offsetHeight>10){
el.after(gap);
}else{
gap.remove();
}
});
})();
AdfProxy.ssp(‘._s_banner_sponsored_bot’, {
‘p1’: ‘bwrhe’,
‘p2’: ‘fomx’,
‘pct’: ‘c’,
},{
‘begun-auto-pad’: “432328744”,
‘begun-block-id’: “442235304”
});